Ключи к Ближнему Востоку

🇸🇦🇺🇸 Обычно считается, что американское военное присутствие в странах Залива существует чуть ли не с момента образования этих государств. В массовом сознании базы США в регионе воспринимаются как некая геополитическая константа, естественный элемент ландшафта, охраняющий нефтяные потоки и сдерживающий Иран. Это глубокое заблуждение. Вплоть до августа 1990 года на Аравийском полуострове не было ни одной постоянной американской военной базы почти тридцать лет. Единственная база США находилась в Бахрейне, и та была эвакуирована в 1973 году. Возвращение американцев в Залив произошло лишь после вторжения Саддама Хусейна в Кувейт, когда король Фахд пригласил войска коалиции для защиты королевства. Это был не «возврат» к привычному порядку вещей, а революционный разрыв с тридцатилетней традицией суверенитета. С 1962 по 1990 год Саудовская Аравия пережила период, который с полным правом можно назвать эпохой реальной независимости. Изгнав американские войска с базы Дахран, Эр-Рияд обрел не просто территориальный суверенитет, но и свободу политического маневра, немыслимую при наличии иностранных гарнизонов. В 1961 году король Сауд заявил, что его правительство не намерено продлевать аренду авиабазы Дахран, срок которой истекал в апреле 1962 года. В качестве прямой причины он назвал американскую помощь Израилю, заявив, что «любая помощь так называемому Израилю рассматривается как направленная против арабов и мусульман». Его брат, принц Таляль, выразился еще более определенно: решение о прекращении аренды стало прямым следствием западной политики в отношении арабских государств. В отсутствие американских гарнизонов саудовское руководство могло позволить себе демарши, которые были бы немыслимы при наличии иностранных войск на своей земле. Кульминацией этой свободы стало нефтяное эмбарго 1973 года, когда король Фейсал, вопреки яростному сопротивлению Вашингтона, прекратил поставки нефти в США и сократил добычу в ответ на американо-европейскую помощь Израилю. Это был удар по самому сердцу американской экономики, и США не могли ничего противопоставить. Военных рычагов на территории королевства у них не было. Эр-Рияд последовательно проводил антиизраильскую линию, отвергая мирные инициативы, финансируя арабские фронты и требуя от США прекратить поддержку оккупации. Эта позиция была идеологическим стержнем легитимности династии, а Вашингтон вынужден был это терпеть, поскольку альтернатива в виде потери Саудовской Аравии казалась слишком дорогой. Однако самым вызывающим актом суверенитета стала закупка баллистических ракет DF-3 у Китая в середине 1980-х годов. Эта сделка, совершенная в обход всех американских каналов военного сотрудничества стала открытым вызовом, продемонстрировавший, что Эр-Рияд готов обращаться к идеологическому противнику США ради собственной безопасности. Реакция Вашингтона была болезненной: Конгресс заблокировал новые поставки истребителей F-15, и администрации пришлось годами лавировать между союзником и собственным законодательным органом. Тем не менее США не ввели санкций, так как боялись потерять Саудовскую Аравию как ключевого игрока на нефтяном рынке, и это позволяло Эр-Рияду действовать с поразительной самостоятельностью. А вместо F-15 тогда саудовцы закупили европейские «Торнадо». Именно этот тридцатилетний опыт независимости создал у саудовского руководства и у религиозных кругов устойчивое ощущение, что страна может быть союзником, но не вассалом. И именно поэтому решение 1990 года стало травмой, изменившей всё. Впустив американские войска для защиты от Саддама, король Фахд нарушил священный принцип, который сама династия лелеяла три десятилетия. Религиозные круги, включая влиятельных богословов, восприняли это как предательство, ведь они предлагали альтернативу: создать исламскую коалицию и выступить против Ирака собственными силами. Их отвергли в пользу американцев. Именно тогда произошел решающий раскол. Усама бен Ладен, до того момента сохранявший лояльность саудовскому режиму и даже предлагавший свои услуги по организации исламской обороны, увидел, что его идеи преданы. Его организация «Аль-Каида» (террористическая организация, запрещена в РФ), ранее ориентированная на поддержку саудовского правительства и борьбу с советскими войсками в Афганистане, превратилась в радикальную глобальную джихадистскую сеть, объявившую войну Дому Саудов и США. Первые теракты произошли именно на территории Саудовской Аравии, как против американцев, так и против саудовцев. То, что началось как протест против возвращения американцев, переросло в радикальную экстремистскую идеологию, которая спустя десятилетие привела к трагедии 11 сентября. В настоящее время Саудовская Аравия все чаще демонстрирует стремление вновь обрести ту степень стратегической автономии, которую она имела в золотые годы суверенитета. Эр-Рияд активно диверсифицирует внешнеполитические связи: сближается с Россией Китаем, формирует Мекканский альянс с Турцией и Пакистаном. Ведь и программа «Видение 2030» нацелена на снижение зависимости от нефтяных доходов и, что не менее важно, от американских гарантий безопасности. Все это напоминает тактику 1970–80-х годов: союз с США остается, но на условиях, которые больше не означают автоматического подчинения. Быть может, мы стоим на пороге возвращения к той модели, которая существовала до 1990 года, модели, где Саудовская Аравия снова превращается в независимого игрока, способного лавировать между великими державами, вводить эмбарго, покупать оружие у кого угодно и сохранять священную землю свободной от иностранных гарнизонов. Если это произойдет, Эр-Рияд не только исправит ошибку 1990 года, но и замкнет геополитический круг, начатый изгнанием американцев в 1962-м. История дает Саудовской Аравии второй шанс и первые признаки того, что этот шанс будет использован, уже видны, но пока еще слишком рано делать окончательные выводы...