500 ЛЕТ БИТВЫ ПРИ МОХАЧЕ (ч. 1) 29 августа исполняется (без учёта астрономического пересчёта календарей) 500 лет битве при Мохаче – ключевому геополитическому событию для целого восточноевропейского и придунайского региона. С конца XIV века, на протяжении полутора веков, военные силы Венгерского королевства были едва ли не самым сильным противником Османов на Балканском полуострове. Венгры часто терпели поражения, как-то под Никополем, под Варной, на Втором Косовом поле, но тем не менее, их отчаянное сопротивление сильно замедляло общую турецкую экспансию к Дунаю и за Дунай. Пик успехов Венгрии был достигнут в конце XV века (когда они брали Вену и некоторое время контролировали Австрию) и начала XVI века (когда им удалось отбиться от турок, заключив выгодный мир). Этот пик был надломлен вовсе не турками, но внутренним произволом мадьярских феодалов. Получив со времён «Золотой буллы» XIII в. немалую вольницу в мятежах против короля и временно присмирев в эпоху Хуньяди, венгерская шляхта к началу XVI в. решила занять место поставщика хлеба и сырья для нарождавшейся западной колониальной системы. Это влекло за собой полное забвение общегосударственного и народного интереса и его подмену частным рвачеством отдельных придворных группировок и отдельных помещиков. Издевательства над крестьянами привели к взрыву народного гнева в великом восстании Дожи 1514 г., которое было изуверски, садистски подавлено шляхтой при бессилии и молчании короля Владислава II. После этого фактическое рабство крестьян с правом помещиков на их жизнь и смерть было закреплено в «своде законов», который в сущности был сводом беззакония. В 1516 г. Владислав II умер, а его 10-летний сын Людовик II первоначально жил за границей. В Венгрию он приехал лишь в 1522 г., и хотя благодаря своей энергичной и столь же юной жене Марии Австрийской (сестре императора Карла V Габсбурга) он начал кое-что предпринимать для обуздания рвачества придворных группировок, за 4 года до Мохача он просто не мог успеть что-то серьёзно изменить, и отчуждение крестьян от такого королевства приняло необратимые формы. Если в XIV веке сербские и болгарские крестьяне сами открывали ворота туркам, зная, что Османская империя несёт с собой отмену крепостного права и освобождение от неограниченных повинностей на местного барина, то в XVI веке уже венгерские крестьяне увидели в приходе турок свой шанс на избавление от кошмара угнетения. В условиях ожесточённой борьбы протестантов с католиками венгерские сектанты, многие из которых (особенно в Трансильвании) не признавали Св. Троицу, также увидели в исламе свой шанс на свободу вероисповедания. Наконец, в Византии уже в X–XI вв. самих мадьяров называли «турками», потому идеология степной «туранской» общности спустя столько веков ожила снова.