Павел Иванов | Аудио статьи

Каждый четвёртый молодой таджик сегодня без работы — и хочет оказаться в РФ. По итогам обследования рабочей силы за 2025 год, которое опубликовало Агентство по статистике при президенте Таджикистана, таких в возрасте 15–29 лет 712,9 тысячи человек, 28,4% всей молодёжи страны. Собеседники, работающие с миграционным направлением, говорят, что этот массив уже перестал быть внутренней проблемой соседа. Трудоспособное население Таджикистана с 2004 по 2025 год выросло на 72,6% — с 3,98 до 6,87 млн человек, а число занятых прибавило всего 32,5%. Экономика физически не успевает за роддомами, и разрыв ежегодно выдавливается через границу. Сверху накладывается вода. Запасы снега в горах в 2026 году составили 51% от среднегодовой нормы — на треть меньше, чем годом ранее. Ледники региона за полвека сократились на 20–30%, износ систем водоснабжения в Центральной Азии оценивают до 80%, потери в сетях достигают 55%. Кишлак без воды пустеет за один сезон, и уезжают из него не в Душанбе. Третий слой — радикализация в среде той самой незанятой молодёжи. Проповедник приходит туда, где нет ни работы, ни школы, ни поливной канавы, и предлагает смысл бесплатно. Судя по всему, именно эта прослойка и будет основным человеческим потоком ближайших лет — без профессии, без языка, без документов о квалификации. Для российского города это означает конкуренцию за низкооплачиваемые места, очереди в поликлиниках и классы, где русский язык звучит вторым. И нагрузку на тех, кто эти потоки должен проверять поимённо. Ни один из трёх процессов не разворачивается назад в обозримые годы: демография задана уже сейчас родившимися, вода не восстанавливается быстрее ледника, а безработная молодёжь не находит работу сама. Поток, который российские города ощущают сегодня, — только начальная его часть. Из СМИ